Карл Густав Юнг и аналитическая психология

 

главная        биография        теория        индивидуация        словарь        консультация

• • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • •

 

   

Заболевания психики и их лечение

 

Аналитическая психология и психоанализ

Коллективное бессознательное

Архетипы

Интроверты и экстраверты. Психологические типы

 

    Состояние тревоги или тоскливое настроение, как отметит врач, могут вначале быть весьма живыми, но эмоциональный тонус быстро исчезает, хотя даже внешние признаки — страх и тоска еще некоторое время остаются. Значительно дольше обычно удерживаются расстройства воли, но они также во многих случаях теряют свою яркую форму и могут ограничиться некоторой неподвижностью, связанностью движений, маленькими странностями поведения и недоступностью по отношению к посторонним воздействиям.

    Если вы теперь взглянете на стоящего перед вами крепко сложенного 35-ти летнего почтальона, то вы с трудом поверите, что этот человек несколько дней тому назад не только пытался покончить с собой, но хотел также уговорить свою жену (у которой была беременность) умереть вместе с ним, после того как его неделей раньше сняли без сознания с водопроводной трубы. Бледный, осунувшийся больной вполне сознателен, знает где находится, понимает свое положение и на вопросы дает верные, толковые ответы. Он болен 5 недель, страдал головными болями, полагал, что его товарищи говорят о маленьких упущениях, совершенных им на прежних службах. Он слышал, как сказали: “Мы тебя изловим; подымем тебе рубашонку”; кое-чего он и не понял; ему прямо в ухо телефонировали. Из-за голосов он тогда повесился. После этого он продолжал работать, но продолжал испытывать страхи за свое здоровье, боялся, что он пустил в оборот фальшивые деньги, за что попадет в тюрьму, ощущал спутанность в голове, требовал от жены, чтобы она вместе с ним застрелилась, так как она будет несчастна, если он попадет в тюрьму. Он не мог ни есть, ни спать, постоянно делал себе упреки. На потолке он видел голову, которой он вначале боялся, затем он с закрытыми глазами видел 2 доски, одна из них была расколота и на ней был дом с окнами и радуга.

    О всех этих переживаниях больной рассказывает с улыбкой на лице, напыщенным языком. О своей попытке к самоубийству он больше не думает, равно как и о том, как его поместили в больницу где он проходит лечение. Он подает руку неподвижной с растопыренными пальцами, обнаруживает ясно выраженную каталепсию и эхопраксию, также и в форме “эхолалии”, повторяя обращенные к нему слова, подчас коверкая их. В первое время своего пребывания в больнице он почти целые дни проводил в постели, часто с закрытыми глазами и без движений, не поворачиваясь, когда к нему обращались или даже когда его кололи иглой. Как он при случае объяснял, он слышал голоса, рассказывавшие ему всевозможные вещи, окликавшие его. Он шёпотом рассказывал, что видел вверху голубое сердце, позади дрожащий солнечный луч и опять голубое сердце, “сердце женушки”; он видел также молнии, кометы с длинными хвостами; солнце всходило с противоположной стороны.

    Относительно последних дней должно еще указать, что больной вдруг, без повода стал отказываться от пищи, так что мы вынуждены были прибегнуть к кормлению через зонд. Предложение написать своей жене он отвергает со ссылкой на то, что у него более важное дело. Он также не желает ее посещения: не стоит, мол, труда. При требовании показать язык он, правда, открывал рот, но с большой силой сворачивал язык назад к мягкому небу. Временами он внезапно становился слепо агрессивным по отношению к окружающему, причем повода для своего поведения он потом не мог указать. Из соматических признаков заболевания должно разве отметить живые сухожильные коленные рефлексы.

    От вашего внимания не может ускользнуть, что в данной картине болезни мы вновь находим ряд признаков, которые уже были нами обнаружены при ранее разобранных случаях: душевная тупость, отсутствие самостоятельных волевых побуждений и повышенная внушаемость воли. Это говорит за то, что данный случай относится к той же форме заболеваний, что и оба предыдущие. Здесь особенно обращает на себя внимание непонятность и скачки в проявлениях воли у больного. С одной стороны он, без рассуждений повинуется всем требованиям, с другой вдруг без видимого основания противится принять пищу, показать язык, подавляет свои естественные импульсы. Обычные движения, как то подача руки, разговор производится им в своеобразной форме, слова при повторении коверкаются. Сюда примешиваются непосредственные импульсивные действия, агрессивность по отношению к окружающим, для чего больной сам не может указать повода. Источник этой бессмысленности воли следует искать в потере связи в цепи душевных явлений, что также сказывается в разорванности мышления и в несоответствии между содержанием представлений и степенью их эмоциональной окраски. Stransky говорит об “интрапсихической атаксии”, a Bleuler, предложил поэтому называть раннее слабоумие “шизофренией”, психоз расщепления.

    В предыдущих наших наблюдениях болезнь уже длилась несколько лет и привела к состоянию неизлечимого оскудения. Как нас учит опыт, таков бывает чаще всего исход раннего слабоумия. Значение нашего диагноза заключается в том, что мы уже теперь, в самом начале болезни, можем с достаточной достоверностью предсказать ее исход в виде своеобразного состояния слабоумия, подобно тому, как нам удалось прийти к определенным выводам относительно дальнейшего течения при циркулярном ступоре. Но, во всяком случае, наше предсказание не непреложно. Возможность полного длительного исцеления от этой болезни нельзя в данный момент с уверенностью ни утверждать, ни исключить. Без сомнения, нередко имеют место улучшения, которые практически должны быть признаны выздоровлением. Больные становятся способными вновь занять свое место хотя бы они и понесли некоторый урон в умственной и эмоциональной жизни и в работоспособности или сохранили другие следы прежних болезненных явлений. Важнее то, что большинство этих улучшений лишь временное, и что подобные больные находятся под сильной угрозой вновь заболеть через несколько лет без всякого особого повода, что приводит их, обычно, к еще более сильным расстройствам. В нашем случае можно отметить подобное, правда весьма незначительное, улучшение с позднейшим возвратом болезни; также и у нашего последнего больного мы можем надеяться на исчезновение имеющихся теперь расстройств, но мы должны быть готовы к новой вспышке болезни впоследствии. В некоторых случаях медицина окажется бессильной.

 

 

• • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • •

    Москва, кабинет
психолога Go-Psy: Москва, помощь психолога-психотерапевта, психоаналитика - Психологические консультации. Лечение неврозов, депрессии, страхов. Психоанализ. Статьи о психологии и психотерапии.

    психологическая помощь психологическая помощь психолога, Москва , психоаналитик и психотерапевт: психоанализ и лечение депрессии

• • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • •

    Читайте в Образовательном Проекте "Psy4.ru":

Альфред Адлер и индивидуальная психология

Эрик Эриксон и эго-психология

             Эрих Фромм и гуманистическая психология